Сведение индивидуальной идентичности к индивидуальному мышлению 0



Сведение индивидуальной идентичности к индивидуальному мышлениюНо и сведение индивидуальной идентичности к индивидуальному мышлению (а мышление, если оно действительно мышление, не может не быть индивидуальным), тем более к индивидуальной воле представляется по сравнению с религиозно-философским пониманием души (духа) как

Внутренней основы человека шагом назад. Редукция целостной полноты личности к одному из ее свойств, пусть даже таких важнейших, как разум или воля, недопустимо. На этом принципе строилась критика отечественными православными мыслителями (А. С. Хомяковым, П. Д. Юркевичем, В. С. Соловьевым, Н. А. Бердяевым и др.) основ западного рационализма, усматривающего духовную полноту человека в его «рацио». Но здесь возникает естественный вопрос: а есть ли нечто подобное — трансцендентно-самотождественное — у отдельных человеческих сообществ? Идея о некоем «духе расы» была дискредитирована нацистами и говорить о ней не принято. К тому же для этого нет никаких оснований. Какой «общий дух» можно найти у норвежцев и грузин или у якутов и вьетнамцев? Ведь первые и вторые, как и третьи и четвертые, относятся к одним расам — европеоидной и монголоидной. Сложнее обстоит дело с проблемой наличия или отсутствия некоего «духа» отдельных народов или групп народов, представляющих определенную культурно-цивилизационную целостность. Идея об объективном наличии «духа народа» была одной из базовых в философско-исторической концепции И. Г. Гердера и в романтизме. Концептуально она была оформлена Г. В. Гегелем в общем контексте его философской системы. В первой половине XX в. о «прафеноменах» («духах») великих культур писал О. Шпенглер, а о «духах» народов, понимаемых как реальные индивидуальности, вполне серьезно говорили Н. О. Лосский и JI. П. Карсавин, в частности, со всей определенностью утверждал идею о народе как коллективной (соборной) личности, а значит о феномене, имеющем собственную реальную (метафизическую) идентичность. «Я, — пишет философ, — как всеединый в своих моментах (качествованиях) субъект, являюсь сам лишь моментом высшего субъекта» — народа, как тот, в свою очередь, моментом еще более высокого субъекта — человечества. А, по словам Н. О. Лосского, «каждый народ есть личность высшего порядка, чем личное бытие каждого отдельного человека: лица, принадлежащие к составу народа, суть органы народа…».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: