Пассионарность — лишь энергетическая потенция 0



Пассионарность — лишь энергетическая потенцияПоэтому можно сказать, что пассионарность — лишь энергетическая потенция, актуализация которой в решающей степени зависит от исторических обстоятельств, благоприятствующих самореализации наделенных ею людей или блокирующих ее прояление. Сказанное относится в такой же степени к аттрактивности. Другое дело, что при появлении критической массы пассионариев (греки времен колонизации средиземноморско-черноморского побережья, гунны Аттилы, монголы Чингисхана, испанцы времен Реконкисты и Конкисты, португальцы в начале эпохи Великих географических открытий) или высокоаттрактивных людей «творческого меньшинства» (ранние буддисты, греки классической эпохи, древние христиане, деятели Возрождения, французские интеллектуалы эпохи Просвещения) происходят масштабные исторические потрясения и сдвиги, культурные прорывы и т. д. Но и для того и другого необходимы благоприятствующие им социально-экономические, конкретно-исторические и пр. обстоятельства. Реликтовые этносы по инерции еще какое-то время (продолжительность которого всецело зависит от внешних обстоятельств) взаимодействуют с оскудевшим, но местами начинающим регенерироваться в прежних, естественных формах, ландшафтом — до того момента, когда появившийся новый, молодой, энергичный етнос не обсорбирует гомеостатические реликты, выстраивая уже свои собственные отношения с природной средой. Окончательный, уточненный, с опорой на более широкую, чем ранее, фактологическую базу, вид концепция фаз этногенеза получает в последней при жизни изданной монографии Л. Н. Гумилева «География этноса в исторический период» (1990). Эта книга — обобщенный итог исследований питерского ученого стадий и фаз исторического пути народов-этносов, от их зарождения до гибели. В ней воспроизводится в несколько модифицированном виде упомянутая таблица, которую также стоит привести полностью. Нетрудно заметить, что вторая схема (см. стр. 239) отличается от первой рядом деталей, но в основных чертах воспроизводит ее. Их наложение на историю отдельных народов-этносов всегда порождает определенные несоответствия и противоречия, но это неизбежно при соотнесении обобщенной модели с эмпирической реальностью, и не только в истории, но и в любой другой науке. А то, что схемы интересны, что они, особенно в части введения не встречающейся ранее ни у кого рубрики «императивы» воистину новаторски, сомнению не подлежит. Сравнивая же их, в частности последнюю, с первыми набросками схемы исторического пути отдельных народов середины 60-х гг., видно, насколько она за два с половиной десятилетия творческой работы автора стала конкретнее и глубже.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: