Огосударствление приобретает форму непосредственного превращения церкви в придаток государственной машины 0



Огосударствление приобретает форму непосредственного превращения церкви в придаток государственной машиныВ одних религиях, таких как православие, вышеуказанное огосударствление приобретает форму непосредственного превращения церкви в придаток государственной машины, один из институтов политической системы. В других (католицизм, ислам, иудаизм) — сама религия часто претендует на статус политического института, подчиняющего себе светскую власть. Но, опять же, в обоих случаях имеет место предельная ритуализация религиозного образа жизни. Даже конфуцианство, буддизм, джайнизм с их, казалось бы, акцентом на неформально-моральном аспекте человеческих отношений, тотальным неприятием любых форм религиозно-политического фанатизма, отрицательным отношением к созданию особого церковного социального института, в конечном итоге были заключены в жесткие рамки строгой религиозной конфессиональное™ и обрядовости, а фундаторы данных религий, каждый из которых категорически отрицал принцип че — ловекобожества, в конечном итоге были не просто канонизированы, а превращены в абсолютных божеств монотеистического типа.

Но, что особенно важно для данного исследования, — это то, что, подчеркиваю, во всех указанных случаях происходит неизбежное огосударствление любой церкви, ритуализация, формализация ее функций, которая как раз и достигает своего пика в высшей фазе упадка того социального образования, за которым закрепилось название «цивилизация». Более того, интеграция церкви как особого типа иерархически построенной организации в структуру государства во всех высших религиях рано или поздно приводит к ее активному вовлечению и в экономическую жизнь, процесс перераспределения материальных доходов в пользу клира. А это также вступает в непримиримое противоречие с не просто провозглашаемыми идеалами аскетизма и уравнительности, а базовыми мировоззренческими установками, из которых данные идеалы непосредственно вытекают. Речь идет о главном принципе любой высшей религии (в том числе и конфуцианства, особенно в его неоконфуцианской синкретической версии), провозглашающем бренность и греховность земной жизни. Поэтому вполне можно согласиться со следующим пассажем: «Высокие идеалы и реальная деятельность церкви имели мало общего между собой, а во многих отношениях были прямо противоположны, и этот разрыв порождал острые конфликты в обществе и сознании».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: