История России-Евразии 0



История России-ЕвразииИстория России-Евразии рассматривается им, прежде всего, под углом противостояния и периодического симбиоза «леса» и «степи». Сперва, до нашествия Батыя, они соотносились примерно на равных, с периодическим преобладанием то одной, то другой стороны (Хазария, Русь). Затем, в монгольский период (1238—1452), степь господствовала над лесом. Но с середины XV в., «лес» в лице Великого Московского княжества, затем — царства, берет верх над «степью» и их объединение заканчивается в период Российской империи, с Петра I по 1917 г. Московское государство образовывалось на развалинах Золотой Орды и татарский фактор стал определяющим в становлении московско-российской государственности, при том, что православие и византийское влияние в целом стали ее духовным источником. Чтобы более не возвращаться к теме соотношения рас и этносов, сразу отмечу, что положение об отсутствии между ними непосредственной связи стало общим местом советской науки. Совершенно ясно, что этносы — явления социокультурного порядка, а расы — биологического; что в «человеческом обществе, в отличие от животного мира, популяции как бы “вписаны” в систему специфических для людей социальных общностей, в первую очередь этносов… Направления, темпы и конкретные формы биологической микроэволюции популяций… находятся в решающей зависимости от социально-экономического развития». К тому же и границы языковых общностей и рас не совпадают. Так, негры США и Ямайки англоязычны, Кубы — испаноязычны, Бразилии — португалоязычны. Монголоидные народы Сибири и Дальнего Востока — ныне почти сплошь русскоязычны. Примеры можно приводить и дальше. В 1962 г. известный археолог П. Н. Третьяков писал: «Главной причиной, до сего дня преграждающей путь успеху в этнических изысканиях… является слабость теоретической базы, точнее говоря, неразработанность общих теоретических положений, освещающих пути этногенетического процесса…». И такого рода «теоретическую недостаточность» в те годы ощущал не он один. Поэтому неудивительно, что вопросы теории этноса в 60-е гг. стали привлекать внимание многих ученых, разумеется, прежде всего этнографов и, отчасти, археологов. Для последних они были важны в плане осмысления этнической сущности археологических культур, оставленных, как правило, не известными нам по имени и в языковом отношении племенами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: